И не соглашусь с тобой, Беркем, что мы ничего не чуем. Просто у нас оно по другому работает: мы в подсознании на своих дядек расчитываем. Типа “вот моя “каменная стена”, моя функция в том, чтоб Ему уют, сытость и продолжение рода обеспечить из того, что Он принесёт, добудет, вложит… ну и защитит и детей, и дом, и меня в этом доме. Только сделав над собой усилие (по большому счёту, противоречащее нашей природе), женщина начинает сознавать, что мужчина в одиночку, без её помощи и во внешнем мире, не сможет выполнить свои функции по добыванию “мамонта” и защите “пещеры”. И теперь нельзя сказать: “я в домике, а ты водишь”.
Совершенно другой вопрос, что многие женщины сегодня свои обязанности в семье, в доме воспринимают как нечто неестественное, как угнетение, что все ей чего-то “должны”, а она – “свободная Личность” и никому ничего не должна.

Вот кому бы доверил написать гимн “этой нашей страны”, так это ему. Как сам Юлианыч замечал неоднократно, “у нас все песни – о родине”

Впрочем, есть другая песня со словами – “кто первый кричит – беда, спасает весь экипаж”. Ну, иногда, как минимум.

Я бы сказал так – (как в той истории, забыл автора) “Если Вы (мы) ничего не сделаете (-ем), то будет так-то и так-то” ( в рамках данного кхм.. “дикурса”, – пиздец будет.)

Фишка в том, что начинать ДУМАТЬ, смотреть на то, что происходит, еще раз ДУМАТЬ и т. д. – это уже означает “что-то делать”. Так что, ЯЩИТАЮ, всякое лыко – в строку,
то, что на “гламурных гобленов” найдутся свои “беркемы” это хорошо.

Тоже не пью. Не пью, не пью, бывает аж по полгода, а потом йопс, и на неделю в запой.

Позволю себе немного духовного в теме о запасах.
“Третьи сутки воет собака, как взбесилась, не ест даже хлеба,
Хвост поджала, хрипит от страха, смотрит то на меня, то в небо,
Третью ночь я не сплю, страдаю, воет, стерва до слёз, до пены,
Деньги все закопал, ожидаю от соседа любой измены.

Что это бабки хвалят здоровье, проверял мент в паспорте номер,
Может хворь у меня какая-то, СПИД, малокровие, странно помеp
там хозаин иль не помер
Да живой я ещё, уроды! Всё стоит, не сипит, не ноет
Пристрелить бы, я к ней, а она по ходу нарезает круги да воет.

А может выдадут всем зарплату, а может в плен нас возьмут японцы,
Да мечтать, что жевать стекловату, тут ещё чьи-то пятна на солнце,
Завтра будет война-гражданка, рвёт армейский дружок, хмелея,
У него в сарае точанка, накопал, паразит трофеев.

Чтож, раз так, я готов, давайте! Нам ли слепнуть к концу этого света,
Запрягай, выноси, образа сымайте, грянем псалмы, раз песня спета…
На четвёртые сутки устала, подбежала, хвостом вильнула,
Как ты сука, меня достала, ты опять нас всех обманула.”