Мутно про Достоевского и ващще
Март 13th, 2010Вот Достоевский, вроде на самом деле, какая-то хуйпойми болезненная муть, понос тупорогова страдальца, терпилы и помоешника, издыхающего от обильных и полностью заслуженных пиздюлей.
Ан хуй там. Когда читаешь, голова говорит, мол – да, он самый понос и есть, слюни блять эпилептические. А потом наступает такое ощущалово, будто читаешь этот бред (а оно – реально бред) не только ты, а еще ХуйПоймиЧо внутри тебя. Читает через твои глаза, но не в тебя сидит читает, а в себя.
А это ХПЧ, оно непростое. Оно просто так хуй свой простотак от табуретки оторвет и как-то обозначится. Оно всегда обозначается с каким-то смыслом. Причем этот смысл всегда как-то важнее и больше тебя, хотя вроде он и есть ты, но ты к нему какбэ довесок. То есть, оно не просто непростое, это ХуйПойми, а охуенно непростое. Помнишь, именно это ХуйПоймиЧего в прошлый раз завернуло и остановило тебя на обочине, какбэ поссать, а занявшую твое место в потоке машину нехуево так замяло под уснувшую встречную фуру. Оно не дало схватиться за шину, которая по идее стопудово должна была быть обесточена. Именно оно как-то выбирает внутри тебя те важные вещи, о выборе которых ты чуешь нутром сразу, а понимание приходит когда через месяц, когда через пятнадцать лет, или вообще пока не пришло – но ты-то абсолютно ясно чувствовал, что ХуйПоймиЧего встало со своей телогреечки внутри тебя, подошло к Главному Пульту и уверенно, небрежно – ты хуй бы когда так смог, весь изметался бы – переключило один из Важных Пакетников, сделав очередной Жызненный Выбор С Долгоиграющими Последствиями.
Вот это ХуйПоймиЧево – оно и вылазит иногда позырить твоими глазами, чтобы понаходить там что-то свое, когда ты берешь в руки “Преступление и наказание” или “Бесов”. Особенно “Бесов”, кстати.